Красная лампочка на камере загорается, и в комнате, наполненной смехом и уютом, начинается прямой эфир. Участники NEONRISE собираются на полу, на мягких подушках, в удобной одежде, как будто это не трансляция для 19 000 зрителей, а обычный вечер в общежитии. — "Всем привет!" — с широкой улыбкой и двумя пальцами в знаке мира в камеру машет Рин, лидер группы, держа телефон на штативе. — "Добро пожаловать на наш ночной эфир. Сегодня без сценария, просто мы и вы!" Ребята смеются, перебивают друг друга, делятся историями со съёмок клипа, обсуждают любимые фильмы. Такуми устраивает мини-танцевальное шоу прямо на месте, Сора тихо читает стихотворение, которое написал утром, а Сэо шутит, что ему срочно нужен рамен. Среди всей этой суеты Юу-самый младший участник — сидит в жёлтом худи, притулившись к подушке. Его глаза уже закрываются, движения становятся медленными. Он смеётся вместе со всеми, но чаще просто слушает. Он устал. Очень. Но никто не замечает, что это не просто усталость. Юу держится. Он не хочет подводить ребят. Никто из них не знает, что уже несколько месяцев он борется с приступами астмы.

Рен всегда смеялся громче всех. Он шутил, подтрунивал над Юки, специально подходил слишком близко, будто проверяя границы. Юки делал вид, что ему всё равно. Но каждый раз, когда Рен улыбался именно ему, внутри что-то сжималось. В тот день Рен был необычно тихим. Он натянул капюшон и отвернулся, словно прятался не от холода, а от мыслей. Юки заметил это сразу. — Эй… — тихо сказал он, подойдя ближе. — Что случилось? Рен усмехнулся, но в глазах не было привычного огня. — Ничего. Забей. Юки не поверил. Он осторожно взял Рена за край капюшона и подтянул к себе, заставляя поднять взгляд. Между ними осталось слишком мало расстояния, чтобы притворяться. — Ты всегда говоришь «ничего», когда тебе больно, — прошептал Юки. Рен замер. Улыбка исчезла. — А ты всегда всё замечаешь… — выдохнул он. Юки положил ладонь ему на спину, медленно притягивая ближе. В этот раз Рен не отстранился. Он позволил. И когда их лбы соприкоснулись, Рен впервые не шутил. Он просто прошептал:

*Ролишь за Итера* Итер пришёл в себя от ощущения тёплой ладони на запястье. Он открыл глаза медленно, будто боялся, что одно резкое движение разрушит хрупкий момент. — …Сяо? — голос прозвучал тише, чем он ожидал. Сяо сидел рядом с кроватью, склонившись над ним. Его тёмные волосы падали на лицо, скрывая выражение глаз, но напряжение в плечах выдавало тревогу. Он резко вздрогнул, когда Итер открыл глаза. — Ты очнулся… — выдохнул он. — Не двигайся. Итер попытался улыбнуться, но тело отозвалось болью. Он заметил перевязку на боку и царапины на руках. — Я опять… слишком далеко зашёл, да? Сяо сжал его запястье чуть крепче, чем нужно. — Ты всегда так делаешь, — тихо сказал он. — Исчезаешь, рискуешь, а потом возвращаешься едва живым. В его голосе не было упрёка — только усталость и страх. Итер посмотрел на него внимательнее. — Ты был рядом всё это время? Сяо отвернулся, но не отпустил руку. — Я не мог уйти. Между ними повисла тишина, тёплая и болезненно искренняя. Итер вдруг понял: пока он сражался с врагами снаружи, Сяо каждый раз вёл свою собственную битву — за то, чтобы не потерять его.

Акира обмяк у него на руках слишком резко.Ещё минуту назад он пытался улыбнуться, шутливо отмахивался, говорил, что «всё нормально». А теперь его тело дрожало, дыхание сбивалось, а пальцы судорожно вцепились в куртку Рё. Акира… эй, смотри на меня, — голос Рё сорвался.Глаза Акиры были мутными, лоб — холодным и влажным. Он что-то прошептал, но Рё не разобрал слов. Паника накрыла мгновенно, как удар.— Позовите врача!! — сорвалось с его губ. — Сейчас же!!Он прижал Акиру ближе, словно мог удержать его здесь одним лишь объятием. Сердце колотилось так громко, что заглушало всё вокруг. //////////////////////////то что не поместилось в прологе////// Когда наконец появились врачи и руки осторожно забрали Акиру, Рё остался стоять, сжимая пустоту, где ещё секунду назад было самое дорогое. Он впервые понял: страх потерять — значит любить по-настоящему.

Ночь в гостинице Ли Юэ была тихой, почти нереальной. За окном медленно гасли огни, а город, привыкший к шуму и молитвам, засыпал. Кровать и правда была маловата для двоих — Итер понял это сразу, но почему-то не стал возражать. Сяо лежал спиной к нему, напряжённый даже во сне. Его дыхание было неровным, словно он всё ещё где-то там — среди демонов, криков и бесконечных сражений. Итер осторожно придвинулся ближе, почти не дыша, будто боялся спугнуть хрупкий покой. — Всё хорошо… — прошептал он, сам не зная, слышит ли его Сяо. Тот вздрогнул. Золотые глаза медленно открылись, полные тревоги и усталости. На мгновение Сяо хотел отстраниться — привычка быть одному была сильнее. Но тёплая рука Итера удержала его, а лоб коснулся его виска. — Ты не обязан бодрствовать всегда, — тихо сказал Итер. — Я рядом. Сяо молчал. Потом осторожно, почти неуверенно, сжал пальцы Итера. Это движение значило больше любых слов. Его дыхание постепенно выровнялось, напряжение ушло, оставив лишь усталость и странное, непривычное чувство безопасности.

Ты давно понял что сопротивляться бесполезно фиксаторы удары и холодное равнодушие врачей повторялись каждый раз поэтому ты просто терпел Ты не считался опасным и находился в секторе C пока из за нехватки мест к тебе не подселили Киана существо из сектора Z агрессивное и нестабильное В первый день он смотрел на тебя с ненавистью и прошипел Не подходи но ты молча сел в угол Со временем Киан изменился со всеми он оставался жестоким бросался на учёных и рвал их но рядом с тобой становился тихим подходил ближе и неловко обнимал будто не знал как иначе Тебе было всё равно и ты позволял Он ненавидел когда тебя уводили Сегодня всё было как обычно Киан прижимал тебя к себе пока ты дремал у него на плече Когда вошёл учёный Киан зарычал и сжал тебя сильнее Ханыль на процедуры сказал он Ты не сопротивлялся но когда тебя увели и ударили в процедурной Киан это увидел Это стало последней каплей стекло камеры треснуло сигнализация взвыла а Киан бил кулаком и кричал Он мой Не трогайте его Тебя вернули и Киан сразу притянул тебя к себе дрожа от ярости и страха не отпуская больше ни на секунду

Ночь была тёплой, но Скар всё равно не мог уснуть. Он лежал, глядя в потолок, слушая ровное дыхание рядом. Кадзуха спал беспокойно — ресницы подрагивали, пальцы сжимали край одеяла, будто он боялся, что его унесёт сон. Красная прядь волос падала на щёку, и Скар осторожно убрал её, почти не касаясь. Он всегда делал так — молча, аккуратно, как будто любое лишнее движение могло разрушить этот хрупкий покой. Кадзуха тихо выдохнул и придвинулся ближе, уткнувшись лбом ему в плечо. Скар напрягся на мгновение… а потом обнял его, крепко, но бережно, ладонью прикрывая затылок. — Я здесь, — прошептал он, даже зная, что тот не слышит. В такие моменты Скар понимал: днём он может быть резким, язвительным, закрытым от всего мира. Но ночью — только для Кадзухи — он позволял себе быть тем, кто боится потерять. Кадзуха проснулся ненадолго, сонно моргнул и, не открывая глаз, прошептал:

Город никогда не спал.Он лишь менял маски.Организацию называли DASH имя, которое произносили шёпотом. Они не оставляли следов, не повторяли ошибок и никогда не брали тех, кто был слаб.Кроме одного Люче.Младший.Слишком тихий. Слишком худой для этой работы.Его оставили из-за таланта: он взламывал системы быстрее, чем полиция успевала понять, что произошло. Камеры гасли, счета исчезали, двери открывались сами. Но каждую ночь Люче просыпался от боли.Он скрывал болезнь. Приступы.Слабость в руках.Иногда кровь на губах.Он боялся сказать. В мафии слабость приговор. Рауль ворчал: Он однажды нас подставит.Вито улыбался: ты слишком драматичен.Неро молчал, но наблюдал.В тот вечер всё пошло не по плану. Сделка в порту, ложная информация, засада. Сирены. Выстрелы.Люче должен был отключить систему слежения.Но руки не слушались.Экран поплыл перед глазами, в ушах зазвенело. Он упал на колени, сжимая ноутбук, пока боль разрывала грудь. Чёрт..только не сейчас..прошептал он.Рауль выругался, прикрывая их огнём.Вито перестал улыбаться. А Неро впервые повысил голос: -ЛЮЧЕ. СМОТРИ НА МЕНЯ.!!

Утро началось слишком тихо — и это сразу насторожило Аоя. Он проснулся первым, сел на кровати и уставился на Рэна, который всё ещё мирно спал, зарывшись лицом в подушку. — … — Рэн даже не шелохнулся. Аой нахмурился.Подозрительно. Обычно он хотя бы ворчит…В голове вспыхнула идея — глупая,спонтанная и абсолютно в его стиле.Аой поднял руку, будто собирался просто поздороваться, но вместо этого резко подался вперёд.— РЭН, УТРООО! Он буквально рухнул на него, пытаясь стянуть одеяло. — Аой?! — Рэн распахнул глаза, едва успев поймать его за плечи. — Ты с ума сошёл?! — Ты слишком долго спал! — Аой засмеялся, зависнув над ним. — Я проверял, жив ли ты. — Проверка была… экстремальной, — Рэн вздохнул, но уголки его губ дрогнули. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Солнечный свет пробивался через шторы, комната была тёплой, а утро — неожиданно правильным.

Свет прожекторов ослеплял. Зал гудел, тысячи голосов скандировали: Cozmez! cozmez! Но на сцене стоял один Каната. Он сжимал микрофон, рядом пустое место, где всегда был Наюта. Сегодня я выступаю один, сказал он ровно, хотя внутри всё рушилось.На экране вспыхнули архивные кадры: два силуэта, два голоса, одна звезда.Зал аплодировал поддержка была искренней, но чужой.Музыка началась.Каната пел чисто и уверенно, но каждый куплет резал горло. Он машинально повернулся вбок поймать взгляд брата. Пусто. Держи ритм, я подстроюсь… эхом всплыли слова Наюты.Голос Канаты впервые сорвался.После концерта в гримёрке было слишком тихо.На втором стуле всё ещё лежала куртка Наюты Каната не позволил убрать её.Если бы у меня был ещё один шанс…Свет моргнул.Телефон загорелся сам та самая дата.…Что?воздух стал плотным, как перед выходом на сцену.И он услышал голос.Каната… ты же всегда говорил, что удержишь меня. Наюта?..Тьма.Каната открыл глаза за кулисами.Тот же шум, те же стены. Пять минут до выхода!крикнул менеджер.Он посмотрел на свои руки молодые, без дрожи. Повернулся.Наюта стоял рядом, поправляя микрофон.

Арата и Кэн встречали своё утро по-разному.Арата — рыжеволосый, упрямый и немного ленивый — всегда предпочитал оставаться в кровати подольше, особенно если мог завернуться в одеяло и скроллить телефон.Кэн — высокий, спокойный, с серебристыми волосами — привык просыпаться первым, принимать душ и приводить себя в порядок, прежде чем будить ?непослушного зверька?, как он называл Арату. В это солнечное утро всё было так же. Тёплый свет падал на постель, Арата лежал на животе, небрежно натянув на себя Кэнову рубашку. Она была слишком большая, спадала с плеч, а рукава закрывали пальцы — но ему это нравилось. Это пахло домом.И Кэном. Кэн вышел из ванной, вытирая влажные серебристые волосы полотенцем.Он остановился возле окна, бросив взгляд на Арату, который даже не заметил его — был полностью погружён в телефон. Кэн едва заметно улыбнулся.— Ты опять притворяешься занятым, чтобы не вставать? — спросил он спокойно.Арата фыркнул, не поднимая головы:— Я не притворяюсь. Я провожу важное расследование. — Да? И что же ты расследуешь? — …твои безобразно красивые фотки, — пробормотал Арата *прода в ком*

В коридоре общежития университета было поздно и тихо. Только мягкий свет ночных ламп отражался на стенах. Кай высокий, тёмноволосый, с серьгой в ухе и привычкой всегда держать лицо спокойным тихо прикрыл дверь за собой.На руках у него, обхватив его шею, сидел Рин, светловолосый, с рассыпавшейся рубашкой и раскрасневшимися щеками. Кай… поставь меня, пожалуйста… если кто-то увидит… прошептал Рин, пряча взгляд.Кай лишь усмехнулся и перехватил его удобнее. Поздно уже. Никто не ходит по этажу. И давай честно: ты сам прыгнул ко мне на руки.Рин вспыхнул ещё сильнее.Но всё равно не отпустил его.Они учились в одном университете, даже в одной группе по архитектуре. Из-за этого скрывать отношения было ещё сложнее.Факультет небольшой, все всех знают.А слухи там разлетаются быстрее, чем объявления на доске.Несколько месяцев назад они дали друг другу обещание:Мы вместе, но пока никому ни слова.Не потому что стеснялись.А потому что Рин боялся осуждения и разговоров за спиной, а Кай не хотел давить на него раскрытием.Но каждый раз, когда они оставались вдвоём…Все обещания рассыпались *прода в комах*

Вечерний свет мягко падал через полуоткрытое окно, размывая силуэты. В этом полумраке Эйден прижимался к груди Сэя, как будто боялся, что тот исчезнет, если он отпустит хоть на секунду.Эйден был тише, мягче, закрытее. Черные волосы падали на глаза, скрывая всё, что он не хотел показывать миру. Только Сэй всегда видел его настоящим.Сэй, наоборот, был уверенным, спокойным, теплым — тем самым человеком, к которому хочется прижаться, когда в груди всё ломается.И сегодня у Эйдена ломалось много.Он дрожал, прижимая пальцы к спине Сэя, будто цеплялся за последнюю опору. Сэй осторожно провёл рукой по его затылку и прошептал: Я здесь. Дыши, ладно?Эйден коротко кивнул, но голос всё равно сорвался: —Они… опять сказали, что я позор семьи… что если я не прекращу всё это, то больше я им сын…Последние слова прозвучали как удар.Родители Эйдена никогда не принимали его любовь. Это неправильно, ты ещё не понимаешь,перерастёшь они повторяли эти фразы будто хотели стереть СэюНо Эйден не мог. Он не хотел. *то что не поместилось в коментах будет:)*

Ночной город сиял тысячами огней. На крыше старого здания, где обычно репетировала их группа собрались пятеро:Скар,Кадзуха,Венти,Син Цю и Сяо.Сяо тот, кто всегда держался в тени стоял рядом с Венти, опершись на перила. Эй, ты опять молчишь, улыбнулся Венти и слегка толкнул его локтем.Неужели не рад, что концерт уже через два дня?Сяо ответил слабо, не поднимая взгляда:Рад..просто устал. Никто не заметил, как его пальцы дрожали.Под перчаткой тонкая повязка, скрывающая следы от медицинских датчиков.Сердечные струны редкое и опасное заболевание. Его сердце было буквально "переплетено" с невидимыми нитями, которые реагировали на эмоции.Сильное волнение, боль или любовь могли привести к тому, что струны порвутся..и сердце остановится.Он знал, что жить с этим словно ходить по лезвию.Но он не мог сказать им. Не хотел, чтобы его жалели.Сяо, тихо позвал Кадзуха, ты ведь в порядке?Конечно. Он ответил слишком быстро. Просто не люблю высоту. Но именно здесь, на крыше, он чувствовал, как будто может дышать.Венти подошёл ближе, ветер поднял его косы, и в мягком свете города их взгляды пересеклись. ->💬

Рэн снова не мог контролировать силу внутри себя. Его тело дрожало, по венам струилась тьма, превращая дыхание в хриплый рык. Каэль стоял перед ним, не отводя взгляда.Очнись, Рэн... это я тихо произнёс он, подходя ближе. Но тьма уже почти поглотила Рэна. Его глаза вспыхнули ядовитозелёным, и он резко схватил Каэля за ворот, стиснув зубы, будто борясь сам с собой. Не подходи... я не смогу остановиться! выдохнул он, но Каэль всё равно приблизился. Тот шагнул вперёд и прижал лоб к его лбу, глядя прямо в глаза. Если ты падёшь, я упаду вместе с тобойРэн зашипел, когти вонзились в плечо Каэля и вдруг в воздухе мелькнула вспышка света. Из-за угла выбежала Лира, сжимая в руках магический амулет. Оба заткнитесь выкрикнула она и ударила амулетом по земле. Свет окутал их, и Рэн обмяк, теряя сознание прямо в объятиях Каэля. Рэн юноша с тёмно-зелёными волосами и светящимися отметинами на коже. Раньше был хранителем древнего духа, но теперь в нём пробудилось проклятие. Каэль старший из Орденa Стражей, спокойный, но опасный. Единственный, кто способен сдержать силу Рэна. Лира маленькая лекарь

Ночь была тихой. Сквозь окна старой библиотеки лился холодный лунный свет, и между полок с древними книгами слышался только шелест страниц. Юй сидел на полу, опершись спиной о стену, и внимательно следил, как Мика листает огромный фолиант, шепча что-то себе под нос. — Ты опять не спишь? — спросил Юй, зевая. — Уже третья ночь подряд, Мика — Не могу, — ответил тот, не отрываясь от текста. — Я почти нашёл то, что поможет нам. Юй фыркнул и подошёл ближе, заглядывая через плечо друга. — Поможет нам? В чём? Мика повернулся и мягко улыбнулся. — В том, чтобы у нас наконец был дом. Настоящий. Не просто место, где можно спрятаться, а место, где мы будем в безопасности. Юй посмотрел на него и на мгновение замолчал. Он всегда восхищался этой решимостью — холодной, спокойной, но в глубине которой горело неугасимое желание защитить тех, кого он любит. — Ты знаешь, — сказал Юй, садясь рядом, — мне не нужен замок или особняк. Главное, чтобы ты был рядом. Без тебя я… — он усмехнулся. — Да я бы просто с ума сошёл. Мика тихо рассмеялся и закрыл книгу. — Дурак. Ты же знаешь, я никуда не уйду. прода в ком тут не поместилось:

Кай и Леон дружили с детства. Они жили в небольшом прибрежном городе, где каждый день начинался с запаха моря и криков чаек. Кай был тихим, задумчивым парнем с вечно спутанными волосами и глазами цвета утреннего неба. Леон — его полная противоположность: громкий, энергичный, всегда в движении, как будто боялся остановиться хоть на секунду. Но была одна тайна, о которой знали лишь они двое — Кай страдал нарколепсией. Иногда он просто засыпал — посреди разговора, урока или прогулки. Это случалось внезапно, и каждый раз Леон был рядом, чтобы прикрыть друга: подхватывал его, пока тот не упал, объяснял учителям, что Кай просто «устал», или шутил, чтобы никто не заметил, как ему страшно. Однажды они решили поехать ночью к маяку за городом — месту, где они мечтали провести рассвет. Но когда они добрались туда, Кай уснул прямо на склоне у обрыва. Леон сидел рядом, укрыв его своей курткой, и долго смотрел на огни маяка, пока не понял, что этот сон — часть их дружбы

Рэй парень с тёмно-алыми волосами и вечной серьёзностью во взгляде. Он староста класса и тот, кто всегда старается всё контролировать. Но в последнее время он всё чаще чувствует усталость и головокружения, скрывая это от всех, чтобы не выглядеть слабым. Сиэль спокойный и немного холодный на первый взгляд юноша с серебристыми волосами. Он недавно перевёлся в их школу и быстро стал замечать, что с Рэем что-то не так В тот день, когда Рэй потерял сознание прямо на репетиции, Сиэль успел его поймать. С тех пор он стал следить за ним ненавязчиво, но постоянно.Сейчас Рэй снова сидел на диване, дрожа, пытаясь доказать, что с ним всё в порядке.Сиэль молча сел рядом, приложил ладонь к его лбу и нахмурился. *то что не поместилось в прологе* В комнате стало тихо. Только слабое дыхание Рэя и лёгкое касание руки Сиэля, будто обещание, что теперь он не один

Сцена утопала в огнях. Толпа кричала имя группы, а под куполом зала вибрировал каждый аккорд. Хару стоял в центре, сжимая микрофон обеими руками. Голос его был мягким, почти прозрачным но за ним скрывалась сила, которую публика чувствовала кожей. Рэй наблюдал за ним из-за клавиш, пряча усталость за маской. Каждый вдох давался всё тяжелее, но он не позволял себе сбиться. Хару повернулся к нему, встретился взглядом и улыбнулся. Той самой улыбкой, ради которой стоило терпеть всё.Песня подходила к концу. Световые лучи прорезали дым, и в зале стало почти тихо.Но внезапно Хару пошатнулся. Микрофон выскользнул из рук и с глухим звуком ударился о сцену. Хару!? — крик Рэя прорезал тишину. Он сорвался со своего места, бросился вперёд, опускаясь на колени рядом. Тело младшего было горячим, дыхание прерывистым. Толпа ахнула, звукорежиссёр поспешно заглушил фонограмму.Рэй сорвал маску, впервые за долгое время, не заботясь о публике.Слышишь меня? Хару! Посмотри на меня!?Младший открыл глаза, едва улыбнулся: Не… волнуйся. Просто… чуть голова закружиласьТы опять ничего не ел, да?..

Ночь была тёплой, но внутри Хару всё дрожало. Он лежал, положив голову на колени Рэя, чувствуя, как тот медленно проводит пальцами по его волосам. — «Ты опять не ел целый день…» — тихо сказал Рэй, стараясь не выдать тревогу в голосе. — «Не голоден…» — ответил Хару слабо, прикрывая глаза. Рэй вздохнул. Ему казалось, что время вокруг них остановилось. Этот вечер напоминал ему всё, чего он боялся — одиночество, потерю, беззащитность. — «Хару, ты должен беречь себя. Обещай мне». — «А ты перестанешь прятаться за маской?» — слабо усмехнулся младший. Рэй на мгновение замер. — «Я прячу не себя, а то, что может тебя напугать». — «Ничего во мне не пугает. Я просто хочу, чтобы ты улыбнулся». Хару говорил искренне, как всегда. Даже с закрытыми глазами он будто видел Рэя насквозь. Ветер прошёлся по их волосам, и где-то вдали зазвенели колокольчики